«Я был уверен, что не вызову подозрений». Как 17-летний парень стал закладчиком, и чем все закончилось

23.08.2021
Почему 17-летний юноша за 2 000 долларов рискует потерять минимум шесть лет своей свободы — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Роман* родом из Узды. Парень рос в неполной семье, отца он никогда не видел. После мама пыталась устроить свою личную жизнь, встречалась с мужчиной, родила от него дочку, но снова не сложилось. Женщина сама воспитывала и содержала двоих детей — младшая только пойдет в 4-й класс.

Она старалась дать нам всё, что только можно. Много работала, но зарплаты на периферии сами знаете какие, — рассказывает Роман. — У некоторых одноклассников были дорогие телефоны, планшеты, фирменная одежда, но я не завидовал — понимал, что мама при всем своем желании не сможет нам с сестрой всё это купить.

Окончив 9 классов, парень мечтал поступить в Марьиногорский аграрно-технический колледж, но не хватило баллов. Пришлось вернуться в школу. Однако через год он забрал документы и пошел учиться на электрогазосварщика в Узденский государственный сельскохозяйственный профессиональный лицей.

В свободное время старался подрабатывать, где только удавалось, но особо никто не желал иметь дело с несовершеннолетним. Прошлым летом парень трудился грузчиком на предприятии, чтобы купить себе всё необходимое для учебы.

Однажды в соцсетях неизвестный пользователь прислал ему сообщение с предложением хорошего заработка. Рома заинтересовался. Общение продолжилось в секретном чате в мессенджере Telegram. Собеседник не скрывал, что работать придется нелегально, что нужно будет заниматься распространением наркотиков, обещая при этом приличный доход.

— Сперва я сомневался, но потом согласился, — продолжает юноша. — Мне предложили оставить залог либо же выслать фотографии страниц паспорта. Так как денег не было, выбрал второе. Затем со мной провели инструктаж по соблюдению мер конспирации и прислали географические координаты первого «клада», который я должен был разложить бесплатно, сбросив куратору фотографии тех мест. Это что-то вроде тренировки — сомневаюсь, что там были настоящие наркотики. Моя работа всех устроила, и буквально на следующий день я уже забрал реальный груз.

— Первый раз было страшно?

— Нет. Я был уверен, что не вызову подозрений.

Забирал крупные партии наркотика Роман в пределах Минской кольцевой автодороги, а после раскладывал его в столице. Он не расфасовывал дурман — это за него делал кто-то другой. Парень даже никогда не разговаривал вживую со своим куратором — их общение ограничивалось перепиской в мессенджере.

Рома «трудился» только по выходным — в общей сложности проработал чуть больше недели. За всё это время он заработал около 2 000 долларов в эквиваленте. Деньги переводили ему на карту после каждой разложенной партии — за раз выходило по 500–700 рублей.

— На что ты их тратил?

— На всякие мелочи. Некоторую сумму одолжил брату, помогал маме.

— А она не интересовалась, откуда у тебя такие деньги?

— Спрашивала. Я говорил, что заработал в Интернете — якобы выиграл в онлайн-казино. Мама в этом не особо разбирается, поэтому радовалась моему стремлению ей помогать.

В тот злополучный для себя день Рома решил «поработать» еще и в понедельник — занятия в лицее закончились раньше обычного. Он забрал крупный «клад» и направлялся в Минск.

— Неожиданно автобус остановился, в него зашли четверо здоровых оперативников наркоконтроля и вывели меня из салона. Я пребывал в шоковом состоянии, так как понимал: всё, это конец, — вспоминает парень. — Потом на запястьях защелкнулись наручники. В моей голове тогда был один вопрос: «Что же делать?»

Кстати, в тот день по пути в столицу я задремал в маршрутке. Мне приснилось, как меня задерживают, но тогда не придал этому значения. Как оказалось, сон был вещим.

Отпираться Роман не стал. При себе у него было 20 мелких «грузиков» опасного психотропного вещества мефедрона общим весом 60 г. С первых дней он стал сотрудничать со следствием.

— На следующий день приехала мама, привезла вещи и поесть, — при воспоминании о родительнице у Ромы на глазах начинают выступать слезы. — Она всё время плакала, постоянно спрашивала: «Как так?» Мне кажется, мама отчасти винит себя в произошедшем, потому что не смогла дать нам всё то, что было у других.

Сейчас она и двоюродный брат передают мне передачи, пишут письма, которые перечитываю снова и снова, — они, по сути, единственная связь с миром по ту сторону высокого забора.

Юноша, сидя передо мной в клетке, пытался уверять, что тогда был последний его «рабочий» день — он так якобы решил накануне задержания. В некоторых моментах даже пытался себя оправдывать.

— Неужели, зарабатывая в день такие суммы, ты бы согласился работать за зарплату, допустим, в 800 рублей в месяц?

— Конечно.

 
— А не думал, что, употребив разложенный тобой мефедрон, кто-то может умереть?

— Нет. До недавнего времени считал, что помогаю наркозависимым: без дури им плохо, они страдают, а употребив порошок, снова начинают жить полноценно.

 
— Адвокат у тебя есть?

— Да, государственный. Я признал вину, поэтому рассчитываю на минимальное наказание.

В камере с Романом сидят четверо несовершеннолетних, которые также обвиняются по наркотической статье.

— За два месяца в следственном изоляторе я многое передумал, — признается собеседник. — Здесь уйма свободного времени, которое тянется крайне медленно. Общаюсь с сокамерниками, играем в настольные игры, пишем письма, ходим на прогулки. Стал много читать, чего раньше не делал вообще… Особенно понравились произведения Стивена Кинга. Это хоть как-то позволяет отвлечься.

Роман признается, что друзей у него нет и никогда не было. В основном он общался с двоюродным братом, который немного его старше. Но и ему не признавался в том, чем занимается. Сейчас Рома раскаивается в содеянном, сотрудничает со следствием и при этом понимает, что приговор ему, вероятнее всего, суд вынесет обвинительный.

Минимальное наказание, которое может получить Роман, — шесть лет лишения свободы. Отбывать его юноша будет в воспитательной колонии.

*Имя героя изменено по этическим соображениям. За помощь в подготовке материала автор благодарит Партизанский (г.Минска) районный отдел Следственного комитета.