Когда в Минске наблюдался бум спайсов, и как вечеринка в компании с «Кислым дьяволом» обернулась трагедией

19.08.2021
Когда в столице наблюдался бум спайсов и как сотрудники правоохранительных органов боролись с «Кислым дьяволом» — в материале корреспондента газеты «Минский курьер».

Наиболее активно спайсы заполонили столицу в 2014 году. Этот дурман представлял собой промышленный продукт, в основе которого травяной экстракт — будь то простая ромашка, мята, мать-и-мачеха, шалфей или голубой лотос. Производители пропитывали их синтетическими наркотиками, а дальше — как повезет: кто-то после употребления такого зелья особого кайфа не испытывал, кто-то превращался в овощ, а кто-то полностью терял рассудок — видел галлюцинации, крушил всё, что попадалось под руку, и нес полнейшую чушь.

— Всё зависело от концентрации вещества, — рассказывает следователь по особо важным делам управления процессуального контроля управления Следственного комитета по г. Минску Алексей Петюк. — Наркодельцы через закладки покупали порошок, разводили водой, а после на глаз сбрызгивали полученным раствором травяные сборы — кто-то больше, кто-то меньше. Затем высушивали, расфасовывали и продавали.

«Скорость» изготавливали в кустарных условиях. На черном рынке она преимущественно была представлена в виде прозрачных или белых кристаллов, которые внешне напоминали соль.

Также в тот год в молодежной среде пользовались популярностью марки «Кислый дьявол» — так называемый дизайнерский наркотик, а по факту — тот же психотроп. Он представлял собой фрагмент бумаги размером 1 × 2 см, на одной из сторон которого на белом фоне была изображена голова животного с рогами. На тот момент еще не было известно, каким дурманящим веществом была пропитана марка. Однакo впоследствии установили, что это особо опасный психотроп — 2С-I-NBOMе. Употребляли марку, положив под язык, после чего наступал галлюциногенный эффект, который обычно длился 6–8 часов.

Три бывшие одноклассницы 19–20 лет перебрались из Жодино в столицу, сняли на ул. Ротмистрова однокомнатную квартиру. Лиза* и Марина учились в вузах, а Вероника — в колледже. В свободное время девушки старались подрабатывать, чтобы не быть родителям обузой. Подруги не баловались алкоголем и даже не курили.

— Лиза могла только по праздникам пригубить немного шампанского, — вспоминала мама одной из них. — Однажды в телефонном разговоре она призналась, что на свой день рождения с подружками ходила в клуб, где пила пиво. Я отругала дочь, после чего та пообещала ничего подобного больше не делать.

Однако пивом дело не ограничилось. В гости к девушкам частенько захаживал их земляк — нигде не работавший 19-летний Кирилл. Как-то он принялся рекламировать им наркотик «Скорость», который якобы поднимает настроение, придает колоссальную энергию. За 200 тыс. неденоминированных рублей студентки из любопытства приобрели через него дурман.

Позже приятельницы узнали от Кирилла о «Кислoм дьяволе», от которого эффект более сильный. Они попросили земляка достать им еще «Скорости» и три марки — каждой на пробу. За всё тогда заплатили 600 тыс. неденоминированных рублей.

В один из февральских вечеров парень привез им заказ, предупредив, что с марками нужно быть предельно осторожными. Девушки сперва попробовали «Скорость», но, не дождавшись желаемого эффекта, принялись за новый дурман.

После Вероника вспоминала, как держала марку под языком, был горький вкус, который спустя 10–15 минут пропал, и она ее проглотила. Вскоре появились зрительные галлюцинации, девушка громко смеялась. Поведение Марины было схожим, а вот Лиза сперва вела себя нормально, но вдруг начала повторять одни и те же слова, бредить, а через пару часов стала агрессивной, разбрасывала по квартире вещи, уронила на пол новогоднюю елку, пыталась разбить телевизор. На просьбы успокоиться Лиза не реагировала, а потом легла на пол и принялась хаотично двигать руками и ногами, издавая при этом непонятные звуки. Вероника попыталась ее успокоить, но та укусила ее за палец.

Спустя два часа обессиленная Лиза затихла. У нее пoбледнела кожа, пoсинели губы, на лице появилась черная полоса. Вероника подошла к подруге, которая к тому времени уже находилась без сознания, и попыталась прощупать пульс. Его не было. Но, учитывая состояние девушек, oни не смогли реально оценить ситуацию, поэтому не вызвали скорую, а пошли на кухню, где пытались понять, что произошло. В какой-то момент им даже показалось, что всё это галлюцинация.

Придя в сознание, студентки всё же позвонили медикам, но опоздали. Судмедэксперты тогда дали заключение: смерть Лизы наступила от отравления неизвестным веществом, не исключив, что это мог быть психотроп.

Узнав через соцсети о смерти подруги, Кирилл скрылся, некоторое время находился в розыске. По факту гибели девушки возбудили уголовное дело. К слову, на тот момент это было первое подобное дело, решение о его возбуждении принимал нынешний начальник УСК по г. Минску Сергей Паско. После задержания парень не признавал свою вину, но следователям всё же удалось доказать его причастность к гибели девушки: на очной ставке Марина и Вероника рассказали, как приобретали у Кирилла дурман. Также доказательством послужила информация о его телефонных соединениях. Вскоре удалось задержать и тех, кто реализовывал крупные партии психотропа, от которого умерла Лиза. После этого смертельный бум от «Кислого дьявола» в столице прекратился, в дальнейшем снизилось и распространение спайсов.

В 2014 году в ст. 328 Уголовного кодекса Республики Беларусь еще не было пятой части, которая подразумевает незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов, повлекший по неосторожности смерть человека в результате их потребления, — она появилась годом позже.

— Именно поэтому тогда возникали вопросы с квалификацией: следователи возбуждали уголовные дела за сбыт наркотиков, а в случае смерти — еще и за причинение смерти по неосторожности, за что предусмотрено наказание всего лишь до трех лет лишения свободы, — отмечает подполковник юстиции Алексей Петюк. — Если бы Кирилл продал девушкам дурман в 2015 году, то его бы судили по ч. 5 ст. 328 УК, санкция которой предусматривает до 25 лет лишения свободы со штрафом или без него. На тот момент он получил практически максимально возможное наказание — 13 лет колонии.

Справочно

Только в феврале 2014 года было зафиксировано пять случаев смерти после употребления так называемых марок.

*Имена героев изменены.