Заброшенный дом в Минске несколько лет хранил эту жуткую тайну

10.09.2019
Мрачная тайна заброшенного дома

Минск, 2014 год. В последний раз пропавшего в апреле Александра могли видеть около заброшенного частного дома на улице Литературной. Разбитые окна, из которых зияла темнота, старый забор, выцветшая краска на стенах... При взгляде на строение возникало некое тревожное ощущение. И не зря. Через несколько лет этот дом станет ключевым свидетелем в деле о жестоком убийстве. Сегодня в УСК по Минску нам рассказали о расследовании, по итогам которого осудили двух мужчин и одну женщину.


След оборвался на годы

Нельзя сказать, что беспокойство вызывали именно жизнь и здоровье исчезнувшего 47-летнего мужчины. В районе за ним закрепилась слава безобидного пьяницы. Александра знали все в округе и не обращали на него внимания до тех пор, пока тот не пропал. Из-за специфического образа жизни он состоял на учете и должен был отмечаться в милиции. Сомневались и в том, что минчанин стал жертвой преступления: ни в каких конфликтах или ссорах он не участвовал. А вот то, что гражданин прячется от сотрудников РУВД у своих знакомых, казалось более вероятным. Уже наблюдались такие случаи. Александра объявили в розыск для задержания и привлечения к ответственности за уклонение от превентивного надзора. Опросили его мать и соседей. Те только развели руками. Зато удалось отыскать товарищей, которые видели мужчину незадолго до исчезновения. Сначала побывал у одного, затем погостил у другого, а дальше след обрывался… Не исключено, что продолжал у кого-то отдыхать. Но шли недели, месяцы, затем и годы. А мужчина так и не объявлялся. Пока в апреле 2017-го в этой истории не случился неожиданный поворот...

«Ровно спустя три года от сотрудников одного из исправительных учреждений поступила информация: осужденный, отбывающий наказание за кражи на кладбищах, может быть причастен к совершению убийства. Изначально при проверке указанной информации мужчина все отрицал, но под тяжестью улик все-таки рассказал, что тело лежит в подвале заброшенного дома на улице Литературной в Минске. В погребе следственно-оперативная группа на самом деле обнаружила спрятанные скелетированные останки человека», — рассказывает старший следователь СУ УСК по Минску Дмитрий Смоляков.

Дом со страшным тайником выступил в качестве своеобразного свидетеля. Лишь его стены видели преступление, а все найденное в нем стало своего рода показаниями. 

Почему заговорил убийца 

Во время допроса 22-летний Евгений поведал еще о двух соучастниках. Объяснил, что все эти годы жил под гнетом жуткого секрета, объединявшего их компанию. Устал нести это бремя: когда-нибудь труп найдут, а уж потом виновных быстро установят — лучше все сразу отбыть. 

Евгений не имел информации о жертве. Знал человека только в лицо. А у погибшего не нашли документов. Это стало определенной загвоздкой. «Устанавливая личность, мы проделали огромную работу. Тщательно зафиксировали фрагменты одежды, которые остались от брюк темного цвета и клетчатой рубашки. Определили пол, приблизительный возраст, рост…» — вспоминает подполковник юстиции. Дальше важнейшую роль сыграла четкая работа коллег из милиции: информацию начали соотносить с людьми, находящимися в розыске или пропавшими без вести. Обращали внимание, кто проживает неподалеку. Предположили, погибшим мог быть некий Александр, скрывающийся с 2014 года. Назначили экспертизу, и… она подтвердила родство обнаруженного человека с матерью Александра. Так нашелся пропавший беглец. Все это время он не покидал района, где проживал! 

Компаньонов Евгения нашли быстро. Ранее судимую Алесю 1987 года рождения задержали в Минске, а 42-летний Иван в тот момент уже отбывал наказание в России за причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть человека. Задачу усложняла трудоемкая процедура экстрадиции. Однако мужчина был конвоирован в Беларусь, где с ним провели комплекс следственных действий. 

Непростое расследование

Поскольку прошло уже несколько лет, работу следователей осложнял ряд факторов. Утеря части следов из-за погодных условий. Последствия частых посиделок с участием разных людей тоже сбивали с толку. Непросто было определить и причину смерти, характер телесных повреждений, обстоятельства произошедшего. Сами фигуранты не особо делились информацией. Отрабатывались их телефонные соединения, устанавливали круг общения. Поиск свидетелей и очевидцев тоже шел непросто. Проводились обширные оперативно-разыскные мероприятия и следственные действия. Именно со сведений, добытых от людей, знавших злоумышленников, расследование начало набирать ход. «Допрашивались лица из числа близкого окружения Евгения и Ивана. В их показаниях содержались сведения, указывающие на причастность мужчин к убийству. Поскольку шла речь о событиях трехлетней давности, с людьми приходилось встречаться по нескольку раз. Свидетель мог что-то забыть либо в его показаниях находили неточности», — описывает ход расследования Дмитрий Иванович.

Важно было установить степень вины участников. На допросах каждый старался минимизировать свою роль, говоря, что Александр погиб точно не от его действий. Например, Алеся утверждала: нанесла всего два удара и они не могли стать смертельными. Иван заявлял, что якобы Александр сам напал с ножом, пришлось стукнуть его монтировкой по голове. Каждый фигурант валил вину на остальных. Указывал, будто именно они нанесли самые страшные удары. Так, один из убийц описывал, как его товарищ размашисто орудовал монтировкой. С рассказчиком приехали на место происшествия, поставили манекен, дали инструмент и попросили показать те действия. Он попытался хорошенько замахнуться, но понял, что в данной обстановке это физически невозможно. Все ложные версии опровергались следственными экспериментами, проверками показаний на месте, выводами экспертов, очными ставками между соучастниками.


Картина преступления

Параллельно проводился большой объем исследований. Благодаря экспертам удалось восстановить следовую картину, характер телесных повреждений. А кропотливая следственная работа помогла найти даже мобильный телефон погибшего, который не использовался уже около двух лет. Собутыльники похитили и продали его. Покупатель приобрел устройство за копейки. Сначала использовал как часы, потом решил починить. Уже держал в руках отвертку, когда следователь позвонил в дверь. Мобильник стал очередным пополнением доказательственной базы. 

«Установили и собственника заброшенного дома, историю здания. Постройка еще довоенных времен, в ней отсутствовало отопление, канализация, водоснабжение. Хозяин не имел возможности восстановить здание, чтобы в нем можно было проживать. Он как мог препятствовал проникновению туда посторонних: установил решетки на окнах, периодически менял запорные устройства. Но если туда уже протоптали тропу… Приезжая время от времени, он замечал, что кто-то побывал внутри», — говорит Дмитрий Смоляков.

Во время одной из алкогольных посиделок все и произошло. Александр покупал в магазине спиртное. Рядом стояла компания из трех человек. Наглядно знакомые люди пригласили его к себе. Дальше в доме произошла обычная пьяная драка. Три человека разом набросились на мужчину. Беспорядочно били тем, что попалось под руку. Нанесли множество ударов гвоздодером, деревянной мебельной ножкой и другими предметами. Потерпевший скончался на месте. Потом соучастники спрятали тело, забросав бытовым мусором.

Мистическая роль апреля 

Любопытная деталь выяснилась во время следствия: убийцы в своих кругах не скрывали преступление. Даже бахвалились. Некоторым и вовсе показывали — вот здесь в апреле убили человека, его труп сейчас лежит в подвале. Наверное, думали, что все сойдет с рук. Ошибались. Родственники и знакомые не принимали эти слова всерьез, пока не началось следствие. Потом их показания сыграли важную роль, а хвастовство участников кровавой попойки — злую шутку с ними самими. Когда было собрано достаточно доказательств, подозреваемым предъявили обвинение: убийство с особой жестокостью группой лиц. 

Какое-то мистическое значение в этой истории имел второй месяц весны. В апреле 2014-го пропал Александр. Тогда же, но уже в 2017-м, дал о себе знать первый фигурант. В апреле 2018-го состоялся и суд над жестокими убийцами.

Всех троих признали виновными. Алесю осудили на 16 лет лишения свободы, Евгения и Ивана — на 18 и 19.

Сыграло ли признание злоумышленника важную роль в раскрытии этого дела? Безусловно. Но сделал бы он так, если бы не был уверен, что виновных когда-нибудь обязательно найдут? В неотвратимость возмездия верят даже жестокие убийцы. Если не совесть, то страх, что преступление рано или поздно раскроют, вынуждает их говорить.