«Шерлок Холмс завидовал бы нам белой завистью». Интервью начальника УСК по Гомельской области Олега Шаркова газете «Гомельская праўда»

12.09.2014
www.gp.by

Начальник управления Следственного комитета Беларуси по Гомельской области Олег ШАРКОВ — о делах на личном контроле, доброте белорусов и переезде в новое здание


До новоселья далеко

— Три года назад на работу в УСК пришли следователи из милиции, прокуратуры, Комитета госконтроля, КГБ. Насколько сложно было добиться взаимопонимания между ними, научить работать в единой команде?

— Да, все пришли из разных силовых структур, но ведь там они делали, по сути, одну и ту же работу — боролись с преступностью. Если из двух больниц отобрать несколько врачей и отправить работать в третью, они же квалификации своей не потеряют и все равно останутся врачами. Здесь то же самое. Поначалу я еще помнил, откуда какой следователь пришел, но теперь, когда прошло три года и все одеты в одинаковую форму сотрудника СК, то и сам забыл. Все стали работать плечом к плечу. 

— Кстати, о форме. Многие путают ее с прокурорской.

— Мне кажется, это могут делать только люди несведущие. Наша форма темно-синяя с василькового цвета рубашками. И как мне кажется, очень яркая, стильная.

— Ясно. Какие задачи сегодня стоят перед УСК?

— Все те же: сокращать сроки расследования уголовных дел, при этом улучшая его качество. Сегодня, спустя почти три года, уже наши коллеги из суда отмечают, что уровень следствия стал значительно выше. Это ли не показатель? Ну а другая важная для нас задача — размещение районных отделов СК в собственных зданиях, потому что сейчас многие из них ютятся в помещениях милиции, что не совсем удобно. 

— Мы все видим, что идет реконструкция здания по Советской, 34, в Гомеле. Бывший роддом станет домом для следователей. Когда новоселье?

— Очень надеемся, что к концу следующего года. Работы ведет гомельский строительный трест № 27, и очень активно, уже надстроен пятый этаж, но до окончания пока еще далеко. Со временем там разместится не только аппарат управления УСК по Гомельской области, но и Гомельский городской отдел СК. Это будет очень удобно с функциональной стороны и с точки зрения повышения управляемости, мобильности. А вот в другом нашем здании в областном центре — по улице Рабочей, 19, — реконструкция уже заканчивается. В октябре этот объект будет сдан, и там разместится наше следственное управление вместе с Гомельским районным отделом СК. 

— А что будет с памятником матери и ребенку, который сейчас стоит перед входом в бывший роддом?

— Понятно, что оставлять его перед зданием УСК было бы нелогично. Но, учитывая, что он там стоит с 1962 года, то есть фактически с момента открытия роддома, и уже стал частью истории города, мы задумали его сохранить и просто пристроить в другое место. После совещаний в Гомельском горисполкоме и администрации Центрального района принято решение перенести этот памятник в детскую больницу на Жарковского. При этом его немного реконструируют и придадут чуть более свежий вид. 

— Взамен какой-то памятник на территории СК появится?

— Думаю, если только лет через сто. Когда мы покажем свою работу, возможно, наши благодарные потомки поставят памятник СК. 


Слухи проверим

— Недавно Гомель был потрясен страшной аварией на улице Огоренко, когда бесправник за рулем “Мазды” въехал в остановку общественного транспорта и сбил двух девушек. Одна из них погибла. А по городу ходят слухи, что водителя на следствии выгородят и он избежит ответственности. Как можете это прокомментировать?

— Никаких оснований для таких слухов нет. Дело находится у меня на личном контроле. Водитель задержан, помещен под стражу, расследование ведется в плановом режиме. Слышать, что ходят разговоры о предвзятости следствия или какой-то его халатности, мне странно и даже обидно. Наша работа и принимаемые решения строго контролируются на предмет законности. Есть служба собственной безопасности. И я вас уверяю, что даже ту информацию, которую вы мне сейчас озвучили, мы проверим. Дам команду выяснить, почему такие разговоры пошли, что дало для этого почву. Гомель — город небольшой, здесь всё на виду, ничего не утаишь. 

— Какие еще дела у вас на личном контроле?

— Поджог на Ельской мебельной фабрике. Кто это сделал, пока неясно, идет следствие. Нашумевшая история с двумя приятелями, которые под спайсом выкололи третьему глаза. Сегодня мы прорабатываем тех, у кого эта зараза могла быть закуплена. Круг лиц уже установлен. Проведено более 30 экспертиз. В отношении одного из обвиняемых возбуждено уголовное дело и за незаконный оборот наркотических средств. Думаю, в ходе расследования раскроем всю цепочку преступления.

— Напомню еще случай, когда в начале июня в деревне Средние Печи Лельчицкого района в один день нашли повешенными сразу двух молодых людей. К чему пришло следствие?

— Эти смерти никак не связаны между собой. Один парень повесился из-за ссоры с любимой, ситуацию усугубил принятый алкоголь. Кстати, из дома молодой человек ушел двумя днями ранее, но его не искали, думали, что он уехал в Лельчицы. Второй совершил суицид из-за материальных проблем. Проверку по двум фактам проводил Лельчицкий РОСК и пришел к таким выводам.

— Еще одно недавнее страшное ДТП — в Гомельском районе три человека погибли, столкнувшись на своем автомобиле “Опель” с фурой. Это дело тоже на вашем контроле?

— Естественно, я сам выезжал на место аварии и могу заверить, что ход расследования находится под жестким контролем. Сейчас мы изучаем причину, по которой “Опель” выехал на встречную полосу. Нужно установить, была ли неисправна машина, или, может быть, водителю стало плохо, или он отвлекся. Точно это станет известно только после проведения всех необходимых экспертиз. А внешне дорожная ситуация была очевидная: место ровное, нет ни перекрестка, ни выезда, ни подъема, ни заворота — абсолютно просматриваемая дорога, без помех. 

— Что с водителем фуры?

— Физически он не пострадал, ушибов нет, а эмоционально, конечно, в шоке. Его сразу же освидетельствовали на прием алкоголя или наркотиков. По предварительной информации, он был трезв. 

— Также на слуху несколько убийств молодыми людьми своих бывших девушек: 102 ножевых, нанесенных Наталье Емельянчиковой, жестокая расправа над Мариной Александровой, два дела об убийствах девушек в Речицком районе. Что за тенденция такая наметилась — парни не видят других способов решить личные проблемы, кроме как забрать жизнь другого человека?

— К сожалению, даже за последний месяц такие факты имели место и в Брестской области, Минске. Как это комментировать? Не хочу плохих слов называть. И потом, на мой взгляд, дело не в тенденции, а в уровне развития отдельных молодых людей — интеллектуальном, моральном. К сожалению, иногда он оставляет желать лучшего. А если еще добавляется спиртное, то вообще говорить не о чем. 


Не пугает даже расстрел

— Сейчас в обществе очень активно обсуждается новый проект Закона “О борьбе с коррупцией”. Не могу не узнать ваше мнение на этот счет.

— Мне кажется, на постсоветском пространстве наша страна борется с этим злом эффективнее всех. И потом раз есть динамика снижения такого рода преступлений, значит, усилия власти, правоохранителей, общества в целом не напрасны. А Закон “О борьбе с коррупцией” в новой редакции только активизирует эту работу, придаст новый толчок.

— Тем не менее именно наша область периодически “отличается” громкими делами коррупционной направленности.

— Вот поверьте мне, что мы в этом плане абсолютно ничем не отличаемся от остальных. Да, есть уголовные дела, возбужденные в отношении высокопоставленных чиновников. Но они есть и в других регионах. Просто здесь больше людей, больше производств, больше денег — а на душу населения процент коррупционных преступлений такой же. Лично мое мнение: коррупция была, есть и будет. В Китае, например, за взятку могут приговорить даже к смертной казни. Но там все равно находятся те, кто крадет и злоупотребляет властью. И никакие возможные последствия их не останавливают. Получает человек зарплату в 10 тысяч долларов и знает, что за взятку его расстреляют, и все равно берет. Ну чем это объяснить? 

— Как с этим обстоят дела в УСК?

— Не все так радужно и красиво, как хотелось бы. За три года у нас по стране было несколько неприятных случаев. Арестованы и осуждены люди, недостойные носить погоны. И если всплывают факты выгораживания кого-либо от ответственности, мздоимства, недобросовестного отношения к делу, сопряженного с материальной выгодой, пощады нет. 


Пожелания Хрущева не сбылись

— О нас, белорусах, говорят, что мы такая хорошая, добрая, отзывчивая нация…

— Это правда.

— Вот и вы, значит, с этим согласны. Но с другой стороны, есть статистика, по которой у нас многие люди проходят через тюрьмы или попадают под следствие. Как эти два наблюдения помирить между собой?

— Я знаю другую статистику и ей верю больше. В Беларуси ежегодно снижается количество лиц, находящихся в местах лишения свободы. Причем за 20 лет почти в два раза. А вот самое большое число заключенных в США и России. Комментировать это сложно. Но я уверен, что преступник должен быть осужден. Может, необязательно к лишению свободы, но однозначно привлечен к ответственности. Это один из основополагающих принципов юриспруденции — неотвратимость наказания. У нас в стране он выдерживается максимально справедливо. Привлекаются и люди очень высокопоставленные. Мы с вами об этом уже говорили — неприкасаемых нет. Ну а что касается характера белорусов — да, в целом мы хорошие люди. И это даже не мое мнение. Бывая в заграничных командировках и в странах бывшего СССР, и в Западной Европе — Италии, Англии, Германии, Швейцарии, замечал, что к нам относятся очень хорошо. По крайней мере, гораздо теплее, чем к нашим соседям из стран СНГ.

— Но все равно белорусские следователи не сидят без дела. Наши соотечественники продолжают грабить, убивать, угонять. 

— Да. Когда-то генсек компартии СССР Хрущев говорил, что мы построим коммунизм, и милиция будет не нужна. Но пока пожелание Никиты Сергеевича не реализовалось — у следствия по-прежнему много работы. 

— Наших следователей можно назвать последователями Шерлока Холмса? Как у них с дедукцией? 

— У них не только с дедукцией, но и со всем остальным всё в порядке. Что у Холмса было? Лупа? Мы обеспечены значительно лучше. Да и мир давно изменился, как и методики раскрытия преступлений. Если бы сегодня дать расследовать дело нашему следователю и мистеру Холмсу, последний вообще бы не справился. Это без вариантов. Сейчас мы оснащены по последнему слову техники, поэтому Холмс завидовал бы нам белой завистью.


Даже меланхолик прыгал бы до потолка

— Вы всего три года живете в Гомеле. Успели полюбить наш город, найти в нем какие-то красивые места?

— Конечно, парк. Я недалеко от него живу. А в Минск уже как в гости езжу. Бывает, даже после коллегии в пятницу не остаюсь там на выходные, а поскорее в Гомель. Еще мне Новобелица нравится. Здесь такой немного сельский уклад. Ты вроде и понимаешь, что находишься в крупном городе, а за окно глянешь — как в райцентре. 

— Скажите честно: есть усталость от общения с преступным миром? И что позволяет отвлечься от работы?

— Конечно, надо уметь переключаться. Вот на этих выходных ездил за грибами.

— И что, получилось абстрагироваться?

— Да, за 24 года работы в правоохранительных органах уже научился это делать. Неподготовленный человек на моем месте, наверное, после увиденного ДТП не смог бы есть и спать. Но со временем становишься менее сентиментальным, впечатлительным, мнительным. Хотя это как сказать — другой раз смотришь какой-то военный фильм, и слезы наворачиваются.

— К вам на личный прием приходит много людей, и наверняка матери убеждают, что их сыновья невиновны, плачут. Это трогает?

— Стараюсь им разъяснить, аргументированно показать, что вина доказана. Что следствие проведено грамотно и качественно. Кто-то понимает в итоге, кто-то нет. Но, по моим наблюдениям, 99,9% родственников обвиняемых абсолютно искренне и на полном серьезе верят, что их сын, брат, сват не могли совершить что-то противоправное. А трогает ли это? На меня действует, когда родственники потерпевшей стороны приходят. Жалко, когда из-за кого-то матери теряют своих детей, близких. Вот это трогает. 

— Вы смотрите детективные сериалы или, может, читаете детективы?

— Мне не нравятся сериалы, в них очень извращена работа милиции и следствия. Показывают так, будто у нас работают одни пьяницы и проходимцы. Может быть, кому-то это и интересно. А литературой я увлекаюсь философской, духовной. 

— Вы верующий человек?

— Я бы не сказал, что ортодоксально верующий, но в церковь хожу. Праздную, как и все люди, Пасху, Рождество. Конечно, в меру своего советского пионерско-комсомольского прошлого. И плохого в этом ничего не вижу. В церкви на проповедях священник учит только добру, преподносит общечеловеческие ценности, с которыми я вполне согласен. 

— Что еще помогает переключиться с работы на позитивный лад?

— Очень люблю спорт. Утром выхожу на зарядочку.

— Бегаете?

— Бегаю, езжу на велосипеде. А что вы так удивляетесь? По моему внешнему виду не скажешь, что я бегун? Но, несмотря на свой вес, я еще в системе МВД три или четыре раза подряд выигрывал спортивный праздник по лыжным гонкам среди руководителей. Я же вырос на Логойщине, а это лыжная Мекка Беларуси. Впервые стал на лыжи, еще когда в школе учился. Дошел до кандидата в мастера спорта. И по сей день зимой, на выходных, если есть снег, обязательно выйду покататься. Сегодня уже не на профессиональной основе, но все равно техника осталась. Она и сейчас позволяет без всякой дополнительной подготовки выигрывать у других. 

— Вижу, у вас в кабинете еще и гантели есть.

— Да, иногда занимаюсь, чтобы кровь не застаивалась.

— А за наших спортсменов болеете?

— Обязательно. Биатлон очень люблю. Смотрю не только Олимпийские игры, но и все этапы Кубка мира. Я действительно очень активный болельщик.

— Настолько, что вас можно представить прыгающим у телевизора в честь победы Дарьи Домрачевой?

— Ну а как можно не прыгать, когда она на Олимпиаде выигрывает одно золото, потом второе и третье. Мне кажется, тут уже даже самый последний меланхолик или толстокожий человек и то будет прыгать до потолка. 


Наталья СТАРЧЕНКО

http://www.gp.by/category/news/crime/sherlok-kholms-zavidoval-by-nam-beloy-zavistyu.html