Сергей Удовиков рассказал о работе следователей Гомельщины в поствыборный период

05.03.2021
Поствыборный период в Беларуси выдался непривычно жарким. И речь, к сожалению, не о температуре воздуха, которая была в августе. А о том, что часть протестовавших позволила себе грубо нарушить закон. Как пресекались такие действия, что собой представляют задержанные и обвиняемые по уголовным делам и можно ли остаться анонимным в Telegram, корреспонденту "Гомельскай праўды" рассказал начальник управления Следственного комитета по Гомельской области Сергей Удовиков. 

НЕ «ПРОСТО ГУЛЯЛИ»

– Сколько в прошлом году было возбуждено уголовных дел, связанных с протестной активностью? 

– Свыше 160. Из них по 33 производство уже окончено, по многим судами вынесены приговоры. Фигурантами стали 40 человек. Честно говоря, ситуация была для нас несколько нетипичная: мы больше привыкли «воевать» с чистой уголовщиной (убийствами, грабежами, разбоями), а тут занимались расследованием дел по статьям, с которыми раньше и не особо сталкивались. Например, 342-й – Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них. 

– Какие еще статьи наиболее часто мелькали? 

– Приведу статистику. По факту клеветы (ст. 188) было возбуждено 28 уголовных дел; за насилие либо угрозу применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел (ст. 364) – 27; оскорбление представителя власти (ст. 369) – 20; хулиганство (ст. 339) – 16; насилие либо угроза в отношении должностного лица, выполняющего служебные обязанности, или иного лица, выполняющего общественный долг (ст. 366) – 14; осквернение сооружений и порча имущества (ст. 341) – 12; оскорб­ление Президента Беларуси (ст. 368) – 12. Также из того, что ранее было не характерно, мы возбудили девять дел по статье 309 – умышленное приведение в негодность транспортного средства или путей сообщения – имеются в виду случаи, связанные с железной дорогой. И несколько дел по статье 370 – надругательство над государственными символами. Уверен, вы о них слышали: наиболее известный – снятие флага на площади Ленина в Гомеле 16 августа прошлого года. Сейчас по этому факту задержан второй подозреваемый. А первый приговорен судом Центрального района Гомеля к двум годам химии. 

– Также большой резонанс вызвала находка на Обкомовском озере в областном центре, когда под древком бело-красно-белого флага было закопано подозрительное устройство. 

– Действия обвиняемого квалифицированы как особо злостное хулиганство. Дело уже рассматривается в суде. А устройство, действительно, было похоже на взрывное: имелись прищепка с металлическими проводами, батарейка, порошкообразное вещество… К слову, в деле два эпизода.  Во втором – на пересечении улиц Головацкого и Восточный обход у бчб-полотнища была оставлена коробка с надписью «Не вскрывать». В этом случае тоже приезжали саперы.  Внутри оказались два подшипника и картинка оскорбительного характера. Интересно, что обвиняемый по этому делу – человек с высшим образованием, ранее не судимый, 1989 года рождения. Казалось бы, взрослый мужчина, не глупый, без криминального прошлого – и пошел на преступление. 

– Как обвиняемые обычно объясняют свои поступки уже во время следствия? Чем мотивируют? 

– По-разному. В этом случае человек пояснил, что таким способом хотел добиться, чтобы милиция не снимала бчб-полотна. Это сложно даже комментировать. 

– Мы видим по телевизору ролики, в которых на фоне государственного флага задержанные рассказывают, как сильно раскаиваются в содеянном. Думаете, там есть хоть доля искренности?

– Конечно. Многие не могут и сами себе объяснить, зачем нарушили закон, только разводят руками, сожалеют. Раскаиваются, извиняются, хотят сотрудничать, возмещают ущерб. Вспоминается 60-летний житель Жлобина, который бросил в милиционера бутылку и разбил ему бровь. После задержания не мог найти причину для своего поступка. Ссылался на состояние алкогольного опьянения и деструктивное влияние соцсетей. 

– А как же идейные борцы с режимом? 

– Таких единицы. За оскорб­ление Президента привлечен Романов из Хойников. Причем до этого он неоднократно совершал административные правонарушения (мелкое хулиганство и нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий). Гомельчанин Губич был на несанкционированной акции и ударил омоновца ногой – привлечен за насилие в отношении сотрудника органов внутренних дел. 

– Сторонники протестных акций часто пишут в интернете, что они и их товарищи совершенно «ничего не делали» и вообще «просто гуляли», чуть ли не «мимо проходили»… 

– Знакомые фразы. Но хочу заверить: никаких уголовных дел в отношении тех, кто «просто гулял», в суды не передавалось. Кидавшие бутылки, камни, булыжники, плитку, «коктейли Молотова», бившие правоохранителей руками и ногами, распылявшие слезоточивый газ – это отнюдь не «мирно протестующие». Перед Фемидой предстали только те обвиняемые, которые грубо нарушили закон. И еще к вашему вопросу об идейных. Расскажу другой показательный эпизод. Гомельчанин Непомнящих присутствовал на суде по уголовному делу о снятии государственного флага на площади Ленина в Гомеле. Когда судья огласил приговор и удалился, Непомнящих оскорбил гособвинителя, сказал, что его нужно посадить на кол, и назвал присутствовавших в зале организованной преступной группировкой. По данному факту мы провели проверку и возбудили уголовное дело. Вот как ведут себя идейные. 

ПЕЧАЛЬНЫЙ ЛИДЕР  – ЖЛОБИН

– Говорят, среди фигурантов уголовных дел, связанных с незаконными массовыми мероприятиями, много молодежи, безработных и ранее судимых. Это так? 

– Мы проанализировали информацию, и, действительно, можно сделать определенные выводы. 55% привлеченных в качестве обвиняемых (подозреваемых) – люди в возрасте от 18 до 35 лет, 15% – несовершеннолетние. По семейному положению 50% – холосты либо не замужем, 37,5% – имеют семьи, 12,5% – разведены. Уровень образования такой: 20% – с высшим образованием, 37,5% – со средним специальным, 2,5% – с профессионально-техническим, 25% – со средним, 15% – с неполным средним общим образованием. Что касается занятости, то 40% – рабочие, 27,5% – не работают и не учатся, 17,5% – учащиеся. По-моему, очень красноречивая картина. Но я добавлю еще несколько штришков: некоторые из обвиняемых страдают нервными расстройствами, легкой формой умственной отсталости, стоят на учете у психиатра. Другие причисляют себя к праворадикальным футбольным фанатам. Публика довольно разношерстная, однако нельзя не отметить, что многие из них ранее неоднократно нарушали закон. 42,5% привлекались к административной ответственности, в том числе по статье 23.34 КоАП (Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий). Ну и достаточно всплыло тех, кто привлекался к уголовной ответственности, – они как будто почувствовали, что пришло их время. 

– Если говорить о территориальном факторе, наибольшая активность наблюдалась, наверное, в Гомеле? 

– Не совсем так. К уголовной ответственности привлечены 12 жителей областного центра (это 30% от общего числа). Впрочем, серьезных эпизодов в Гомеле, кроме трио с «коктейлем Молотова», который бросили в милиционеров, у нас в производстве не было. Ну и горожанин недалеко от драмтеатра распылил перцовый баллончик в омоновца. Когда задержанного допрашивали, не мог толком объяснить, зачем это сделал. На видео четко видно, что милиционер никоим образом его не трогал, вообще не обращал никакого внимания. А наибольшее количество преступлений, сопряженных с массовыми беспорядками, у нас в Жлобине – привлечены 17 лиц (42,5%). Кроме того, фигурантами стали два жителя Светлогорска, по одному из Хойников, Брагина, Житковичей, Калинковичей и Добруша. Четыре человека – жители деревень: два из Гомельского района, два из Мозырского. 

– В Жлобине неспокойная обстановка была на БМЗ. Заводчан, очевидно, пытались раскачать на забастовки. Что известно о зачинщиках? 

– Вы правильно сказали – пытались раскачать. Потому что происходившее на этом предприятии никакого отношения к забастовке не имело.  И говорить, что кто-то пострадал из-за участия в стачке, на мой взгляд, абсолютно некорректно. В законодательстве четко прописано, что такое забастовка, как она оформляется, какова процедура и так далее. А это был некий эмоцио­нальный акт группы людей, которые выдвинули сугубо политические требования. И при чем здесь деятельность завода? Итак, 17 августа прошлого года во время несанкционированной акции несколько рабочих БМЗ с нарушением порядка проникли на территорию завода. Заблокировали движение технологического транспорта – преградили дорогу тяжеловозу, который доставлял металл в цеха. Это привело к остановке выплавки стали в трех печах. 

– Но сами печи не отклю­чались? 

– Нет. Они несколько часов работали вхолостую. А если бы полностью остановились, то их было бы куда сложнее запустить и ущерб несоизмеримо больше. А так для возмещения предъявлялось 1088 руб­лей 30 ко­пеек, которые пошли на оплату увеличения расхода элект­роэнергии, необходимой для восстановления рабочей температуры в печах. Теперь по личностям тех, кого мы привлек­ли. Один из них – разливщик стали 6-го разряда, 1982 года рождения, гражданин России Магидов. Скрылся от следствия, объявлен в розыск. Интересно, что он активнее всех выдвигал политические требования, был недоволен итогами выборов. Хотя как иностранец вообще не являлся участником политических процессов в нашей стране, но, видно, очень сильно «переживал» за судьбу республики… Остальные – граждане Беларуси. У всех «богатая» биография. Оператор поста управления резки горячего металла Бобров, также 1982 года рождения.  В 2003-м был осужден за совершение грабежа и разбоев и приговорен к семи годам лишения свободы. В 2012-м привлекался к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, в 2017-м – за приобретение пива для несовершеннолетней. При этом весной прошлого года проходил потерпевшим по факту несанкционированного доступа к компьютерной информации к его учетной записи в соцсети. То есть не стеснялся обращаться к «карателям», когда ему это было нужно, и никакой проблемы не видел. 

Следующий – водитель Говор, 1978 года рождения.  В 2003-м совершил угон автомобиля Департамента охраны МВД. В 2006-м году осужден за умышленное причинение тяжкого телесного повреждения. Систематически привлекался к административной ответственности, в основном за нарушение Правил дорожного движения. В марте 2012 года передал взятку врачу-наркологу медсанчасти БМЗ за выписку незаконного больничного на четыре дня. Был освобожден от уголовной ответственности, так как добровольно заявил об этом факте. 

И наконец – автослесарь Поваров, 1990 года рождения. В 2008-м осужден за угон автомобиля, в 2009-м – за хулиганство, совершенное группой лиц. Кроме того, более 30 раз привлекался к административной ответственности. Например, в 2011 году за нахождение в пьяном виде в общественном месте, неповиновение сотрудникам милиции, в 2016-м – за умышленное причинение телесных повреждений. А в 2007–2009 годах был потерпевшим по уголовным делам о хищении принадлежавшего ему имущества. Вот они – лидеры протестов на БМЗ. Приговор постановлен судом Жлобинского района 3 февраля этого года. Все трое признаны виновными по части 1 статьи 342 Уголовного кодекса (Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них). Двое приговорены к 2,5 года лишения свободы, один – к трем годам. 

ОДНА УКУСИЛА, ВТОРАЯ ЗАБРАЛАСЬ НА КАПОТ

– Не могу не спросить, привлекались ли к уголовной ответственности по «протестным» делам женщины? 

– Да, две. Одна – врач-педиатр Калинковичской ЦРБ. 10 августа прошлого года вместе с мужем участвовала в несанкционированном массовом мероприятии. Когда увидела, что супруга задерживают, стала оказывать правоохранителям сопротивление, а затем уже в служебной «Газели» укусила милиционера за спину. Казалось бы, взрослая женщина, 45 лет, высшее образование, доктор, и совершила такой поступок… 

– Как она объяснила свое поведение? 

– Сослалась на эмоциональное состояние. Раскаялась. Суд Светлогорского района признал ее виновной в насилии в отношении сотрудника органов внутренних дел и приговорил к двум годам домашней химии. 

– Вторая женщина за что привлекалась? 

– После выборов примерно в 2.30 ночи машина с членами избирательной комиссии отъез­жала от участка для голосования в агрогородке Урицкое. Девушка, 1995 года рождения, будучи подшофе, забралась на капот автомобиля, стала бить кулаком по крыше и капоту, да так, что повредила кузов. Суд Гомельского района приговорил ее к году лишения свободы. 

– Можно ли сказать, что большинство из обвиняемых по таким делам находились в состоянии алкогольного опьянения? 

– Понимаете, в чем специфика: как правило, эти люди задерживались уже после событий – устанавливались по записям с камер видеонаблюдения, постам в соцсетях. Поэтому доподлинно определить, были ли они на момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, не всегда возможно. 

– К слову, о соцсетях. Бытует мнение, что в интернете легко уйти от ответственности и можно безнаказанно писать, что угодно. Рассчитывают на анонимность? 

– Эта анонимность мнимая. Приведу только несколько примеров. 11 августа 2020 года житель райцентра, 1991 года рождения, под говорящим ником Инкогнито в телеграм-канале «Светлогорск для жизни» организовывал массовые беспорядки, призывал выходить на улицы и применять насилие в отношении сотрудников органов внут­ренних дел. Суд Светлогорского района приговорил его к 2,5 года химии. Другой мужчина, 1980 года рождения, под ником ВоВЧиК в телеграм-канале «Жлобин для жизни чат» оскорбил майора милиции, за что приговорен судом к двум годам химии. Также 26-летний сын одной из активных участниц движения «Матери 328» в канале «Гомель 97%» призывал «уничтожать, убивать» милиционеров, «резать их семьи у них на глазах». Это дело еще находится в производстве. Кстати, мать также содержится под стражей и обвиняется по другому уголовному делу. А ее старший сын в декабре прошлого года освободился из колонии, отбыв наказание по «наркотической» статье.

КТО, ЕСЛИ НЕ МЫ?

– Сергей Александрович, в интернете много статей о том, что к задержанным во время прошлогодних несанкционированных массовых мероприятий применялось физическое насилие, а правоохранительный блок закрыл на это глаза, проигнорировал жалобы. Что можете сказать по этому поводу? 

– За всю республику говорить не могу, но что касается Гомельской области – в каж­дом конкретном случае мы разбирались, изымали документы, видеозаписи (если такие имелись), проводили судебно-медицинские экспертизы, оценивали действия сотрудников органов внутренних дел на соответствие закону. Нужно понимать, что милиционеры в определенных обстоятельствах имеют право применять физическую силу и специальные средства, с учетом складывающейся ситуации. К сожалению, прошли те времена, когда сотрудник говорил гражданину «Пройдемте» и тот безропотно следовал за ним. Сейчас, как правило, те, кого задерживают, оказывают активное сопротивление. В этом случае, конечно, будет применена сила – например, милиционер может загнуть руку за спину, использовать спецсредства. 

Расскажу один случай, отчасти на ту же тематику. 16 августа прошлого года пьяный житель Жлобина поругался с сожительницей и назло ей позвонил в дежурную часть. Когда приехал наряд, заявил, что был ударен сотрудниками милиции во время несанкционированной акции 9 августа. На самом деле никакого отношения к протестам он не имел. Я это к тому, что читателям надо скептически относиться к голословным заявлениям, что кого-то избили омоновцы. Мы по всем жалобам провели тщательные проверки. По итогам событий августа-сентября прошлого года в нашей области нарушений законодательства со стороны сотрудников органов внутренних дел, которые бы требовали уголовно-правовой квалификации, ни в одном из случаев не установлено. 

– Тогда задам еще один вопрос из разряда «начитавшись интернета». Пишут, что Следственный комитет – это самое оппозиционно настроенное ведомство в стране. Якобы летом и осенью сотрудники массово увольнялись по политическим мотивам. Что на самом деле с кадрами в УСК по Гомельской области?  

– Я скажу так: укомплектованность на сегодня составляет 98,1%. Таких высоких показателей за последние пять-семь лет точно не было. Небольшая текучесть кадров всегда присутствует, но она абсолютно не связана с политическими мотивами. Никаких демаршей и заявлений никто не делал. И с подбором кадров проблем нет: мы уже не набираем сотрудников, а тщательно отбираем – на каждую должность претендуют по несколько кандидатов. 

– Некоторые гомельчане обратили внимание, что по ночам 9–12 августа свет в окнах управления горел почти во всех кабинетах. Действительно многие сотрудники буквально дневали и ночевали на работе? 

– Ситуация на улицах была не совсем спокойная. А необходимость постоянного присутствия вызвана прежде всего тем, что мы охраняли свое здание. Кроме того, присутствовали, чтобы была возможность оперативно выехать на какие-то процессуальные действия, не обязательно связанные с незаконными акциями. Рядовые преступления ведь также совершались, и нужно было давать им правовую оценку. 

– В отдельных постах в соцсетях люди предполагали, что это следователи так неустанно «штамповали» дела по про­тестам… 

– Да какие дела?! В августовские дни в среднем возбуждалось одно-два дела в день – мы же только с уголовными статьями работаем. Впрочем, сам я, скажу честно, дней десять практически жил на работе. Несмотря на то что никто не думал, что в нашей спокойной, мирной стране может быть инспирирована попытка мятежа, мы оказались готовы к новым вызовам. Личный состав с честью стоял на страже законности, было полное понимание, что это наш долг и кто, если не мы. Никто не дрогнул. 

ОПЕРАТИВНОСТЬ И КАЧЕСТВО 

– Надо полагать, что и по другим направлениям работа не прекращалась. Как можно охарактеризовать криминогенную обстановку в области в 2020-м? 

– Прошлый год выдался непростым: поствыборные события, пандемия коронавируса… Что касается криминогенной ситуации, произошел рост преступности на 7,8% по сравнению с 2019-м. В целом у нас в производстве находилось 24 828 уголовных дел – это вторая нагрузка в республике. При этом, несмотря на объективные негативные факторы, мы смогли мобилизоваться и повысить оперативность следствия. Так, по 56,6% уголовных дел расследование удалось завершить в срок до одного месяца. При высоком качестве: у нас нет незаконно привлеченных к уголовной ответственности. Что очень важно, за прошлый год раскрыты все убийства, изнасилования, тяжкие телесные повреждения и разбои. Раскрыто и 96% грабежей, что очень много, ведь это довольно распространенный вид преступления. 

– В этом году удастся не снизить планку по раскрывае­мости? 

– Сейчас почему-то пошел рост убийств, анализируем причины. Они все бытовые, и фабула, как правило, одна и та же – начинается со слов «во время совместного распития спиртных напитков…». Плотно работаем по «наркотическим» статьям, совместно с коллегами из милиции выявляем много каналов сбыта. Очень качественно расследуются ДТП. Да по всем направлениям стараемся не сбавлять обороты. В прошлом году неплохо сработали, по итогам республиканской коллегии заняли первое место в стране.  Конечно, будем стремиться удержать позиции и в этом.  

– В чем видите секрет успеха? 

– Думаю, это заслуга всего коллектива. У нас хорошо выстроена кадровая политика, грамотно расставлены кадры на местах. Мое мнение: нужно давать возможность расти и развиваться местным специалистам. Да, здесь есть минус – риск кумовства и круговой поруки. Но плюсов все же больше. И главный из них – человеку, который родился в том или ином районе, обычно не безразлична судьба родного края, он старается работать на благо своей малой родины. Это очень важно. И потом, чего греха таить, в небольших районах трудно закрепить «пришлого» руководителя, как правило, он будет стремиться уехать. Мало ведь кто мечтает остаться там навсегда, соответственно, возникает быстрая текучесть кадров. На мой взгляд, это не слишком эффективно. Так что стараюсь замечать грамотных людей на местах, давать шанс тем, кто этого заслуживает. Устанавливать испытательный срок и, если все в порядке, не затягивать с назначением на должность. 

– Знаю, что УСК по Гомельской области заглядывает и в более далекое будущее, немалое внимание уделяя сотрудничеству со школами и вузами. Это и есть фундамент для новых кадровых удач? 

– Безусловно. Если можно так выразиться, мы начинаем «следить» за будущим сотрудником еще со школьной скамьи. Уже работает 11 классов правовой направленности: три – в Гомеле, по два – в Светлогорске и Калинковичах, по одному – в Мозыре, Жлобине, Добруше и Речице. Кроме того, заключены договоры о сотрудничестве с ГГУ имени Ф. Скорины и Гомельским филиалом «Международного университета «МИТСО», они ведут подготовку по группе специальностей «право». А на нашей базе открыты филиалы кафедр уголовного права и процесса этих учреждений образования. Также в Минске создан Институт повышения квалификации и переподготовки Следственного комитета. Уверен, обучение нашей профессии выйдет на качественно иной уровень и проблем с подготовкой и воспитанием кадров не будет. 

ВЕЧЕ – ЭТО ПРЯМАЯ ФОРМА ДЕМОКРАТИИ 

– В одном из прошлых наших интервью вы рассказывали, что родом из Бреста. Освоились в Гомеле? 

– Да, и не разочаровался в этом городе ни капельки. Всё, что я вам в прошлом году говорил, – подтверждаю. Красивый город, великолепный парк. Эффект восприятия прекрас­ного только усилился. Я уже и сам себя считаю гомельчанином. А местным следователям всегда повторяю: вы очень грамотные, профессионально подготовленные люди, достойный порядочный трудолюбивый коллектив, который должен показывать свой уровень на всю республику. 

– В этом году вы впервые стали участником Всебелорусского народного собрания. С какими впечатлениями вернулись? 

– Я участвовал в качестве приглашенного. Очень рад, что удалось проникнуться атмосферой этого по-настоящему грандиозного форума. Люди из разных концов страны, разного социального положения приехали высказать свои мысли по поводу дальнейшего развития Беларуси. Вы знаете, я нигде больше не встречал такой прямой формы демократии – истинного народного вече. Сильно впечатлило выступление главы государства. В зале особенно ощущались его харизма и большая энергетика. Порадовало большое количество активных, целеустремленных и грамотных молодых людей. Уверен, что с таким активом можно быть спокойным за будущее нашей страны.


По материалам "Гомельскай праўды":